МАКС

Анализ и понимание текста – основополагающие средства познания для любого специалиста. В философии существует целое направление – герменевтика – теория интерпретации, где все пространство человеческой культуры рассматривается в качестве текста, который каждый индивид осваивает, присоединяет к своему опыту. Человек в таком ракурсе исследования – это тоже текст с бесконечным количеством возможных смыслов. Толкование текста – важнейший элемент воспроизводства культуры, традиций, в том числе и интеллектуальных. Ни одно значение не бывает случайным. Очевидно, что воспроизводится пространство человечества за счет ограниченного числа базовых текстов, которые в свое время существовали наряду с множеством других.

Например, в культуре, также обстоит дело и с культурными героями: философами, писателями, учеными, художниками.

В культуре воспроизводится только то, что содержит в себе возможность самостоятельности: гениальные произведения отбирают не люди – они остаются в памяти, так как соответствуют самой реальности. Процесс образования предполагает воспроизводство, присоединение к интеллектуальной традиции. Толкование философского первоисточника означает глубокое погружение в окружающий мир автора, обеспечивает вживание и присоединение к ритму текста – основополагающему феномену для понимания. Через философскую интерпретацию первоисточника мы выходим к предельному основанию самой человеческой культуры в целом. Мы получаем возможность увидеть и то, чем отличается современность от других историко-культурных типов, и познать инвариантность мышления, поведения, опыта – то есть то, что сохраняется в культуре в качестве образцовых форм, освоению которых и служит процесс образования, формирования личности через образ и образец. Данный эффект достигается за счет такого способа отношения к изучаемому предмету, когда философия понимается как процесс, как философствование.

Метод анализа конкретных ситуаций (МАКС) - одна из методик интерактивного обучения. МАКС основывается на том, что студенты и преподаватель участвуют в дискуссии, темой которой выступает проблемная ситуация. Обучаемые должны проанализировать текст в условиях ограниченного времени. При этом они должны принять решение, которое бы нивелировало неопределенность ситуации.

МАКС основан на принципе вынужденной активности, то есть дает возможность оценить как коллективную, так и индивидуальную работу каждого студента вне зависимости от его интереса к самой дисциплине. То есть МАКС предполагает как коллективное взаимодействие, так и индивидуальное осмысление в рамках одного занятия.

Конкретная ситуация – это типовой сюжет, ключевое событие, которое постоянно случается в той или иной сфере человеческой деятельности. Такое событие требует определенного типа поведения.

Требования к конкретной ситуации:
1) ситуация должна быть реальной;
2) она должна соответствовать цели учебного процесса;
3) ее назначение – формировать действительные профессиональные компетенции

МАКС – метод интерактивного обучения, то есть предполагает взаимодействие участников и взаимную работу, что является дополнительным фактором, усложняющим задачу. Такой подход предполагает точный сценарий и организацию занятия.

Применение этого метода в рамках одного занятия имеет форму поэтапного выполнения задания. Такой шаг повышает мотивацию к обучению, способствует запоминанию материала, его освоению. В рамках выполнения задания студенту будет необходимо участвовать в групповом взаимодействии, а также проявить умение доказать свою точку зрения и воспроизвести ее в форме публичного выступления.

Для проведения занятия по методу анализа конкретной ситуации избран отрывок из диалога «Государство» известнейшего философа античности Платона (427 (428) – 347 (348) годы до н. э.). Отрывок, о котором идет речь, – «Символ пещеры» (Сама идея переработки этого отрывка в форме истолкования основных символов, употребляемых Платоном, почерпнута из занятий со студентами доцента кафедры философии УГТУ-УПИ, к. филос. н. О.Е. Дороненко.)

Объем текста составляет всего один лист.

Текст выбран не случайно. Платон – основополагающий мыслитель для западноевропейской культуры. Сама притча о пещере, по замечанию одного из самых влиятельных философов ХХ столетия М. Хайдеггера (1889–1976), характеризует процесс образования как образ-ования и воспитания (paideia) в древнегреческой культуре, где образование и понималось в его исконном смысле – как преобразование через образец, подражание (богу, мудрецу- учителю, герою). «Образование», во-первых, это образовывание в смысле развертывающего формирования. Такое «образование», с другой стороны, «образует» (формирует), исходя все время из предвосхищающего соразмерения с неким определяющим видом, который зовется поэтому про-образом.

«Образование» есть вместе и формирование, и руководствование определенным образцом.

Противоположное пайдейе – апайдевсия, необразованность» (Хайдеггер М. Учение Платона об истине // Хайдеггер М. Время и бытие: статьи и выступления. М., 1993. С. 350.). Образование, формирование через совершенную форму, через подражание тому, что соответствует бытию (адекватно «отвечает», то есть оформляется в человеке то, что дано, даровано) – это преодоление в буквальном смысле «не-образо-ванности», то есть текучести, несамостоятельности, рас-сеянности, конформичности, покорности обстоятельствам, положению вещей и т.д. Обращается внимание на существенный социально-онтологический момент, характеризующий образование, его изначальный смысл и связь с тем, что древние называли мудростью.

Данный отрывок повествует о некоей пещере, где заключены узники. Узники стоят в оковах спиной к свету, а у них за спинами проносят различные предметы, тени от которых отражаются на стене перед узниками. Узники видят лишь тени от предметов. Затем одного из узников освобождают и выводят на свет из пещеры. Его глаза постепенно привыкают видеть при дневном свете, видеть то, как выглядит истинное бытие. Но этот узник спускается опять в пещеру и пытается освободить остальных, но, как говорится в тексте, они, скорее всего, убили бы такого человека. Студентам предлагается проинтерпретировать символический язык этого сюжета, спроецировав эту ситуацию на нашу повседневную жизнь. Перед проведением данного занятия рекомендуется прочитать лекцию, посвященную онтологии (учение о бытии) Платона. Перечисляются символы, которые требуют истолкования: пещера, узники, оковы, тени, предметы за ширмой, освободившийся узник, свет, Солнце. После этого студент должен воспроизвести картину, но используя только истолкование символов. То есть должен получиться своеобразный «перевод» (примерно также мы переводим тексты с одного языка на другой). Естественно, что при различии в толковании хотя бы одного символа существенно меняется и описываемая Платоном ситуация.

Конкретная ситуация
Символ пещеры. Диалог Сократа и Главкона

– После этого, – сказал я – ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию. …Представь, что люди как бы находятся в подземном жилище наподобие пещеры, где во всю ее длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнем и узниками проходит верхняя дорога, огражденная, представь, невысокой стеной вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол.
– Это я себе представляю, – сказал Главкон.
– Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены; проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат.
– Странный ты рисуешь образ и странных узников!
– Подобных нам. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, свое ли или чужое, кроме теней,отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры?
– Как же им видеть что-то иное, раз всю свою жизнь они вынуждены держать голову неподвижно?
– Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов.
– Это совершенно неизбежно.
– Понаблюдай же их освобождение от оков неразумия и исцеление от него, иначе говоря, как бы это все у них происходило, если бы с ними естественным путем случилось нечто подобное. Когда с кого-нибудь из них снимут оковы, заставят его вдруг встать, повернуть шею, пройтись, взглянуть вверх – в сторону света, ему будет мучительно выполнять все это, он не в силах будет смотреть при ярком сиянии на те вещи, тень от которых он видел раньше. И как ты думаешь, что он скажет, когда ему начнут говорить, что раньше он видел пустяки, а теперь, приблизившись к бытию и обратившись к более подлинному, он мог бы обрести правильный взгляд? Да еще если станут указывать на ту или иную проходящую перед ним вещь и заставят отвечать на вопрос, что это такое? Не считаешь ли ты, что это крайне его затруднит, и он подумает, будто гораздо больше правды в том, что он видел раньше, чем в том, что ему показывают теперь?
– Конечно, он так подумает.
– А если заставить его смотреть прямо на самый свет, разве не заболят у него глаза и не отвернется он поспешно к тому, что он в силах видеть, считая, что это действительно достовернее тех вещей, которые ему показывают?
– Да, это так.
– Тут нужна привычка, раз ему предстоит увидеть все то, что там, наверху. Начинать надо с самого легкого: сперва смотреть на тени, затем – на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом – на самые вещи; при этом то, что на небе, и самое небо ему легче было бы видеть не днем, а ночью, то есть смотреть на звездный свет и Луну, а не на Солнце и его свет.
– Несомненно.
– И, наконец, думаю я, этот человек был бы в состоянии смотреть уже на самое Солнце, находящееся в его собственной области, и усматривать его свойства, не ограничиваясь наблюдением его обманчивого отражения в воде или в других ему чуждых средах.
– Конечно, ему это станет доступно.
– …Вспомнив свое прежнее жилище, тамошнюю премудрость и сотоварищей по заключению, разве не сочтет он блаженством перемену своего положения и разве не пожалеет своих друзей?
– И даже очень.
– А если бы ему снова пришлось состязаться с этими вечными узниками, разбирая значение тех теней? Пока его зрение не притупится, и глаза не привыкнут – а на это потребовалось бы немалое время, – разве не казался бы он смешон? О нем стали бы говорить, что из своего восхождения он вернулся с испорченным зрением, а значит, не стоит даже и пытаться идти ввысь. А кто принялся бы освобождать узников, чтобы повести их ввысь, того разве они не убили бы, попадись он им в руки?
– Непременно убили бы.
– Так вот, дорогой мой Главкон, это уподобление следует применить ко всему, что было сказано ранее: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, – это подъем души в область умопостигаемого. Если ты все это допустишь, то постигнешь мою заветную мысль – коль скоро ты стремишься ее узнать, – а уж богу ведомо, верна ли она. Итак, вот что мне видится: в том, что познаваемо, идея блага – это предел, и она с трудом различима, но стоит только ее там различить, как отсюда напрашивается вывод, что именно она – причина всего правильного и прекрасного. В области видимого она порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама – владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни.
– Я согласен с тобой, насколько мне это доступно.
(Платон Государство // Платон Соч. в 4 т. Т. 3. М., 1994. С. 295-298.)

Решение
Символ = Перевод
пещера = повседневность, окружающий человека мир
узники = все люди
оковы = тело
вещи («утварь») = идеи (мир идей), истинная реальность
тени = вещи, окружающие человека
освободившийся узник = философ, Сократ
свет = знание, мудрость
Солнце = идея Блага

Интерпретация сюжета Платона в соответствии с переводом

В соответствии с этим «переводом» правильным решением нашей задачи будет следующая картина реальности: в сфере повседневности ведут свое ограниченное существование обычные люди («узники»). Их ограниченность определяется тем, что они окружены материальными вещами, на восприятие которых направлено человеческое тело. Главная характеристика вещей: изменчивость, материальность, хаотичность, непостоянство. Человеческое тело направлено к подобному, то есть к материальным вещам. Тело («оковы») и вещи состоят из одной и той же материи, они составляют родственную синкретичную структуру, которая привязывает человека к его окружению («пещера»). Вещи всегда частичны, временны, тело, состоящее из материи, тянется к материальному: все потребности тела лежат в области «окружающих» человека вещей («тени»). Сама изменчивость вещей говорит о блокировании возможности мыслить: мыслить изменчивое невозможно, оно постоянно изменяется. «Навязчивая близость вещей» (М. Мерло-Понти) ограничивает кругозор человека, заставляет действовать в ритме вещей, то есть в соответствии с определенными обстоятельствами. Человек в такой ситуации вынужден приспосабливаться, он не управляет событиями, а события управляют им. Такой тип поведения называется конформизм (от англ. – приспособляться). Но существует и то целое, к которому относится все частичное, которым окружен человек. Мудрость и состоит в познании этого целого (бытия, истинной реальности, в терминологии Платона – мира идей), сделать эту естественную целостность образцом, в соответствии с которым и должно произойти чудо преобразования. Чтобы увидеть истинную реальность, бытие, ту основополагающую реальность, в соответствии с которой и устроено все, что окружает человека, надо абстрагироваться (от лат. abstractus – отвлечься) от вещей, сконцентрировавшись на мудрости и истинном знании, которое есть в душе.

Материалы частью вычитаны из http://www.ustu.ru.